ПРОДОЛЖЕНИЕ...
Кибирхан – у даргинцев существо, иногда выступающий в образе домашнего духа. К. посещает избранных людей к большой удаче или к большому несчастью, к перемене судьбы. Тому, кто сможет у него спросить "Что мне?" он предсказывает судьбу. Часто душит ночью спящих, не давая им возможности пошевелиться.
Абдал – у цахуров то же что и Авдал.
Авдал – у лакцев покровитель диких коз, оленей, туров. А. иногда крадет из утробы матери еще не родившегося ребенка и делает его пастухом туров. Так ребенок со временем становится Авдалом.

ПРОДОЛЖНИЕ...
Хотя у других народов Северного Кавказа не зафиксирован такой праздник (Осетинский праздник "Бундорта" отдаленно напоминает ингушский обычай, по которому в известный день (среда, называемый кер-Сели), посвященный богу Сели, считался большим грехом дать из очага кому-либо из соседей хоть один уголек. В это день было запрещено вовсе выкидывать огонь или золу из очага), но образ "домашнего духа", "домового" распространен почти у всех народов.

Перечень демонологических персонажей у народов Северного Кавказа богат и многообразен. Большинство мифологических образов, олицетворяющих силы зла, восходят к ранним религиозно-мифологическим воззрениям. Под влиянием христианства, а в большей степени Ислама, они подверглись трансформации и, в большинстве своем, превратились в сказочные персонажи. Одним из таких отрицательных персонажей у всех северокавказских народов является великан. Путь превращения этого героя самых разнообразных мифов в отрицательного персонажа наиболее ярко демонстрирует осетинский "уæйуг" ("великан").

Безграничная свобода, которой так поклонялись аланы, обернулась для них трагедией. Народ, закаленный в военных баталиях рабству предпочел гибель. В 1395 году хромоногий Тимур двинул свои бесчисленные орды на алан. Предводитель монголо-татар, как известно, беспощадно расправлялся в первую очередь с непокорными народами. Предав алан «мечу джихада» он почти полностью отправил в «огонь гиены» целый народ.

Ирон адæмæн историон зын уавæрты бантыст сæ диссаджы хорз æвзаг æмæ æгъдæуттæ бахъахъхъæнын. Уыдоны фæдыл мыхуыры рацыд бирæ æрмæг, фæлæ нæ уыдис бæрæгуат.

Ирон адæм цæрынц хæхбæсты, горæтты, хъæуты, Уæрæсейы, хæстæг æмæ дард фæсарæнты. Уыдонæн ис иумæйаг бæрæгбæттæ: Цыппурс, Ногбон, Уацилла, Куадзæн, Джеоргуыба, Джеры дзуар, Хетæджы Уастырджи æмæ æндæртæ Пысылмон бæрæгбæттæ: Рамадан, Хъуырман æмæ афтæ дарддæр. Хæхбæсты, хъæуты, стæй иуæй-иу мыггæгтæн ис бирæ æндæр бæрæгбæттæ Æрмæстдæр Цæгат Ирыстоны ис 150 кувæндонæй фылдæр.

Развитие этического сознания находится в тесном взаимодействии с множеством факторов. Наибо-лее важные из них можно свести к своеобразному этносоциокультурному феномену. В этой трехмерной структуре культурный фактор выражает функции самоутверждения и самовыражения. В данном случае вспоминаются важные функции этнической культуры. С одной стороны, интеграция, а с другой – дезин-теграция.

Предлагаем познакомиться с тардициями и обычаями осетин на сайте наших единомышленников.

ЧИТАЕМ

Когда прошло три дня после разрешения, мать встает с постели. Тогда изготовляют брагу, лепешки (къеретæ), числом девять: три Богу, три Матери-Майран (Майрам – сост.), три Бундору (домовому), а также Сафе три лепешки (губор) — и относят их под дерево. Туда отправляется и сиделка-бабка (цорибадаг) с родильницей и еще одна какая-нибудь женщина. Там над лепешками молится старшая из женщин: